– Добрый день. Вы позвонили на горячую линию надлежащего горевания. Желаете получить или продлить вашу лицензию — нажмите 1. Аннулировать — нажмите 2. Проконсультироваться со специалистом о тарифах и действующих акциях — нажмите 3.

Пииииип.

– К сожалению, сейчас все операторы заняты. Оставайтесь на линии, слушайте увертюру к опере Вебера «Вольный стрелок» и займитесь уже, наконец, тем, чем должны — поплачьте.

В комнате было темно и холодно. Фил балансировал на уродливом пластиковом стуле с тремя ножками — четвёртая треснула, когда он в приступе гнева швырнул его об стену. На следующий день он попытался залепить трещину строительной изолентой, но она то и дело цеплялась за засаленные манжеты, отбивая всякое желание с ней возиться.

В тот момент Фил почувствовал себя жалкой мухой, прилипшей к клейкой ленте в местной шашлычной. Той самой шашлычной, из которой он и приволок этот стул домой. Мать тогда гордилась им — наверняка гордилась, хотя поводов у неё было катастрофически мало.

Пииииииип.

— Извините за ожидание. Меня зовут Джессика, и я ваш ассистент по гореванию, — Фил не сразу заметил, как закончилась увертюра, и из телефона донёсся убаюкивающий девичий голос. Последний раз что-то подобное он слышал лет двадцать назад, когда дома стоял стационарный телефон, а в кармане брюк он хранил секретный список длинных номеров.

— Я Фил. А вас правда зовут Джессика?

— Это конфиденциальная информация, Фил. Я здесь, чтобы помочь вам. Расскажите о вашем горе, и я помогу подобрать подходящий тариф.

На мгновение Фил забыл о своей трагедии. Если бы он каждый день мог слушать журчащий голос Джессики, его проблема точно рассосалась бы сама собой.
— Я понимаю, вам больно об этом говорить. Может, для начала расскажите, как узнали о нас?

— Простите... Начальник дал вашу визитку. Месяц назад умерла моя мать, и он заподозрил меня в ненадлежащем горевании. Пригрозил увольнением, если я не обращусь в соответствующие инстанции.

— Вы можете мне доверять, Фил. Продолжайте. — Джессика звонко выдохнула, и Филу показалось, что из динамика повеяло чем-то приятным. — Если хотите, я могу поставить грустную мелодию на фон, чтобы вы смогли сосредоточиться.

Фил откашлялся. Меньше всего ему сейчас хотелось говорить об усопшей матери. В голове он лепил образ Джессики так же тщательно и деликатно, как хирург на операционном столе собирает лицо жертве авиакатастрофы.

Он вновь попытался сосредоточиться и, нажав на фотогалерею в телефоне, увидел лицо матери — она явно была им недовольна.

— Вы не подумайте, я очень её любил. Я просто не привык показывать эмоции... Тем более на работе. Да, я не плакал. И не брал отгулов. Но это только потому, что мне нужны были деньги... — его голос сорвался. — Знаю, я не сменил свои фото на чёрный квадрат... я просто забыл пароли! Пожалуйста, поверьте мне... — всхлипнул Фил. — Мне очень стыдно, но я даже не закатил ни одной публичной истерики... Вы ещё здесь, Джессика? Вы меня понимаете?

Удары по клавиатуре резко прекратились, и на другом конце повисла тишина. — Джессика?

— Эээм… наверное, что-то со связью. — она сделала короткий вдох. — Послушайте, ситуация действительно непростая. Должна признаться, что обычно мы сталкиваемся с противоположными проблемами… Пожалуйста, оставайтесь на линии: все нештатные ситуации я обязана обсудить с менеджером.

Пииииииип.

Впервые за всю жизнь Фил разрыдался. Вечная мерзлота, все эти годы царапающая его изнутри, растаяв, вырвалась наружу и разразилась тропическим дождём. Фил плакал и улыбался. Улыбался и плакал. Как ребёнок, не определившийся с эмоцией.

Пииииииип.

— Фил? Вы ещё здесь? Я поговорила с менеджером. У меня для вас прекрасные новости — мы поможем вам! Кстати, на все тарифы у нас действует акция: два горя — скидка 50%, три горя — 70%. В пакет входят смерть близких родственников и лучших друзей, а также аварии, катастрофы, кораблекрушения и тяжёлые увечья. Было что-то подобное? Если нет, мы можем подождать ещё десять дней.

Фил вытер слёзы, встал со стула и подошёл к окну. Внезапно он почувствовал долгожданное облегчение и, улыбнувшись, подумал: мать наверняка гордилась бы его надлежащим поведением.