Пока моя дорогая старушка подробно описывала вензеля и формы, я прикидывала в голове, каким мог бы быть мой памятник. Хоть и понимала, что мне это вряд ли предстоит узнать.
Я вечно в делах, на бегу, вечно в цейтноте. Просто не представляю, чтобы у меня и правда выдалось время вот так детально описывать то, чем мне даже не дано насладиться. Хотя...
Воображение нарисовало вдруг прозрачный шар, а внутри фигуру, вернее силуэт, будто кто-то сидит внутри и смотрит, как в окно. А, ну, если памятник мой, то, выходит, я и смотрю. Вот я дурында!
А как сквозь всю эту конструкцию преломляется свет, мерцает, искрится!
"Красиво" – подумала я.
"Непрактично, – подумала я ещё раз, – Шмяк, бряк – и прощай долгая память".

От моей неуместной улыбки бабуля остановила поток требований к траурному шрифту, строго посмотрела своим остреньким взглядом:
– Да ты слушаешь ли, что говорю, Светк?

Правда, действительно, стало легче. Оказалось, что большая часть той самой тревоги была от переживаний, что спешить и тревожиться – это плохо. А если это хорошо – то и хорошо.

Лед, казалось, был просто везде. Как будто все покрылось глазурью – природа решила украсить унылый ноябрь, не позаботившись о скользких подошвах. Смотреть – просто сказка. Ходить – лучше не надо.
Я дотопала до подъезда шажками гейши, чтобы не обрести случайно костыли как дополнительную опору в жизни, и уселась у окна пить какао.

Ближе к вечеру выпал снег. Много. Деревья превратились в кружевные платочки, а машины и крыши получили зефирные шапки высотой чуть ли не с мои скромные полтора метра роста.
Если сидеть дома, вряд ли может быть что-то чудеснее горячей кружки в руках, и взгляда за стекло утепленной лоджии. Фонари, мерцание льдинок и снежинок, почти нет прохожих...

Осталось только дождаться его.

Каждый день он возвращается в то же самое время, когда я здесь, на своем какао-посту. Однажды он махнул мне рукой, а я поняла, что он и раньше смотрел на меня снизу. И вот мы уже махали друг другу почти каждый вечер.
Когда-то, возможно, мы даже пересекались на улице, не узнавая друг друга.
Когда-то, возможно, это случится, и мы поймём, что это мы.
Когда-то, возможно, мы будем вспоминать наш ноябрьский роман на расстоянии 12 этажей.

Жаль, что никто не может отменить завтрашний офис, а циферблат намекает, что хорошо бы уделить внимание подушке.

Утром выяснилось, что мы, отдав концы, не умираем насовсем. И глядя на мир, уже не совсем свой, откуда-то сверху – мы обязательно понимаем, зачем было именно так, а не как-то иначе. Осознаем урок.
Хорошо, что я тогда рассказала бабушке свою фантазию, а она запомнила и настояла на ее воплощении. Мой памятник получился идеальным, и насладиться все же получилось.

Как я и мечтала, стеклянный шар играл светом и искрился даже в пасмурные дни.
Как я и мечтала, работа в тот день отменилась.
Как жаль, что утром все подтаяло.
Как жаль, что в нашем городе не чистят крыш...